Английский драматург и режиссер Рэй Куни в оригинале назвал пьесу - "Out of Order", что в переводе на русский означает: "не по порядку", или "беспорядок". Однако создатели спектакля придумали свой литературный вариант - "№13 или безумная ночь".

Наверное, подразумевалось, что все произошедшие в эту "безумную ночь" злоключения связаны с неудачным №13 и 13 "А". Может быть, и так, но для Театра "Атриум" спектакль с числом "13" в названии стал, на мой взгляд, счастливым!

Английский юмор для русского восприятия слегка тяжеловат. Часто перед не очень смешным анекдотом следует предупреждение: "из английского юмора". Но перевод пьесы на русский язык известного писателя-сатирика Михаила Мишина выше всяких похвал. Текст получился репризным, что не столь часто встретишь в драматическом театре. (Надо помнить, что М. Мишин много писал для эстрадных исполнителей и часто выступает сам в юмористических программах).

Хороший текст - первая составляющая успеха спектакля. Он афористичен и содержит те элементы двусмысленности, которые подразумевают сексуальный намек, но не переходят в пошлость. Самым главным "барометром" здесь выступает управляющий гостиницей. Его роль играет Вячеслав Каганович. Именно он - типичный блюститель английского порядка, который постоянно нарушается в эту ночь. Актер официален и сосредоточен, он скрупулезно исполняет свой служебный долг. Реакция на происходящее - лишь голосовые оттенки и выразительные глаза. В этом - мастерство актера! Когда произносишь "безумная ночь", так и хочется добавить "или женитьба Фигаро". Думаю, что комедиограф Рэй Куни прекрасно знаком с творчеством французского драматурга XVIII века Пьера Огюстена Бомарше. Во всяком случае, ассоциации отчетливо просматриваются, и в этом нет ничего предосудительного. Ведь может существовать Григорий Горин по мотивам Шолом-Алейхема, почему же не быть Рэю Куни (Михаилу Мишину) по мотивам Бомарше, тем более, в современной интерпретации. К примеру, граф Альмавива - помощник премьер-министра. Фигаро - его секретарь Джордж Пивден, служанка из "Фигаро" - секретарь лидера оппозиции и т.д. Фабула также сходна - "скандальная оргия". Так или иначе, но классическая формула единства времени, места и действия соблюдена полностью.

Итак, место действия - №13 английской гостиницы, обычной, средней, но с потугами на роскошь. Именно к декорациям относятся первые аплодисменты, которые звучат в момент открытия занавеса. В них благодарность художнику-постановщику Ирине Ратнер и сценографам Леониду Лифшицу и Владимиру Шнейдерману. Фотофон обозначает географическую привязанность: Ее Величество, Биг-Бэнд, Тауэр, Британский музей и Битлз. Все пространство сцены решено в виде большого старинного английского дивана с золотистой обивкой, ковер перед ним, а все остальное - внутри. Три краеугольных компонента: шкаф, дверь, окно. С ними, по замыслу драматурга, режиссера и художника, связаны все коллизии.

Возвращаюсь к аплодисментам в начале спектакля. В чем их суть? Здесь два наблюдения. Мы не очень избалованы хорошими декорациями театральных спектаклей. Везти их с того берега, из России, далеко и накладно. Привыкли к канцелярскому столу и паре стульев из закулисья Mother High School. И вдруг такое! Но дело не только в этом.

С радостью констатирую, что в нашей среде появилась театральная публика - интеллигенция, соскучившаяся по театру на русском языке. Притом, не только старшее поколение, но и среднее, а, главное - молодежь, которая обучалась в американских учебных заведениях, но сохранила любовь к великой театральной культуре страны прошлого проживания. Традиционно радует, когда артистам в конце спектакля преподносят цветы. Совсем не важно, что на премьере присутствует много родных и близких. Цветы - это наше, забытое в иммиграции. И еще одно. Я с радостью наблюдал, что в этот раз, наконец-то, прекратилась постоянная "миграция" в туалет и обратно во время действия. Это - элемент культуры поведения, такой же, как билетеры в галстуке-бабочке, объясняющие, как найти свое место в хитросплетении рядов Christian Heritage Academy. И небольшой буфет, и бесплатные программки... Вот бы еще вспомнить Константина Сергеевича Станиславского в вопросе о вешалке, с которой начинается театр(!)

Все это отнюдь не мелочи, но, все-таки, о главном. По канонам театрального рецензирования, после художественного оформления - музыкальное. В интервью, взятом мною у режиссера Андрея Тупикова, он упомянул, что идея оформления спектакля целиком музыкой Битлз принадлежит ему. Отличное решение! Песни "ливерпульской четверки" - привязанность нескольких ныне живущих поколений. О Евгении Колкевиче я буду говорить сегодня несколько раз со знаком плюс. Музыка Битлз звучит в нужное время, в нужном месте, и это - заслуга музыкального оформителя.

Необходимо теплые слова высказать и в адрес хореографа Валерия Долгалло. Научиться танцевать рок-н-ролл и в прошлые годы удавалось далеко не всем. Сейчас - тем более! Однако его усилиями все затанцевали!..

Режиссер Андрей Тупиков и все его службы (свет, звук, помреж), прекрасно справились со своими задачами. Но, основная заслуга постановщика, на мой взгляд, состоит в том, что он, зная труппу театра, сумел подобрать подходящих исполнителей на каждую роль, предложенную драматургом.

Главную из них - Ричарда Вилли, помощника премьер-министра, играет Олег Осташев. Опытный актер соответствует своему герою в возрастном плане. Он еще "огурчик", хоть куда! Бабник, о котором "судачат" в правительственном машбюро. Битломан, а, следовательно, "шестидесятник". Возраст его супруги (Ольга Осташева) взывает, казалось бы, к солидности, но "Огуречик" (его прозвище) полон сил и энергии (в сексуальном плане, правда, она так и не проявляется), но организатор оргии он - "будьте-нате"(!) Олег Осташев создает образ не только типичного "павиана" (парфюм за ушки, спрей - для свежести дыхания, музыка, коньяк для смелости и активности), но и демонстрирует нам привычный тип политика-болтуна, прохвоста, для которого внешняя респектабельность и государственные дела - ширма, а на уме лишь блуд и сладострастие.

Прекрасно сыграл роль его личного секретаря Евгений Колкевич. По-моему, это лучшая роль из всех, созданных им в Театре "Атриум". Подать образ в развитии - самая сложная задача в театре. Актер абсолютно органично, в силу предложенных обстоятельств, превращается из "маменького сынка", боящегося собственной тени, скромного английского служащего, в героя-любовника, продвинувшегося в плане секса (хотя бы, поцелуев и объятий) гораздо дальше своего шефа. Так же, как и в "Женитьбе Фигаро", слуга по ходу пьесы становится основным действующим лицом, или приближается к главному герою вплотную.

Хочется сказать теплые слова в адрес всех исполнителей. Режиссер заостряет свое внимание на "генеральной линии" каждого. Марина Смолина, как и положено ее героине, обладает великолепной фигурой. На ней прекрасное белье от Victoria's Secret смотрится как рекламная картинка. Характерно, что играет она не "жертву сексуальных домогательств начальства", а женщину, мечтающую о нормальном сексе при муже.

Как всегда, великолепен Борис Борушек. Типичный халдей, хитрый пройдоха, "потрошащий" клиентов и использующий для этого любую ситуацию.

Марина Карманова в роли сестры милосердия Глэдис предстала в абсолютно новом качестве. Вот, что значит профессионал! От чопорности старой девы - к сексу! Особенно хочу отметить Станислава Кесельмана. Сыграть "мужское тело средних лет", проводящее большую часть времени на сцене с закрытыми глазами (труп), ой, как непросто! Пластика всегда была основой актерского мастерства.

Свою достойную лепту в спектакль вносят и Алексей Варшавский (кстати, я совсем не таким представлял себе популярного радиоведущего канала 1330), и Светлана Родионова, и Михаил Зарецкий, и Ольга Осташева в прекрасном пеньюаре.

Спектакль удался!
Гомерический смех стоит в зале на протяжении почти трех часов. Театр "Атриум" продемонстрировал свой профессионализм и зрелость. Играть комедию намного сложнее, чем любой другой драматический спектакль. А ведь справились!!! Говорю это без малейшей натяжки и ссылки на параллельную занятость основной работой. От души рекомендую, посмотрите спектакль, убедитесь сами!

Кстати, очередь за конвертами с предварительной бронью - это тоже признак нашей новой театральной жизни!

На театральной кухне
(заметки о репетицях нового спектакля театра "Атриум")

Ночь опускалась на Лондон. Добропорядочные граждане уже давно спали в своих постелях. Запозднившиеся торопились домой. Только честнейшим в мире английским политикам было не до сна: на ночном заседании парламента обсуждались неотложные вопросы. Часы на башне пробили двенадцать раз. Внезапно странное напряжение разлилось в воздухе. Контуры Большого Бена исказились и дрогнули, тринадцатый удар часового колокола поплыл над затихшим Лондоном. Через мгновение с грохотом упала оконная рама. Началась безумная ночь.

"По местам! Вторая картина первого действия!" - режиссер спектакля "Номер 13 или Безумная ночь" по пьесе английского драматурга Рэя Куни "Out of Order" Андрей Тупиков проводит репетиционный прогон. Несмотря на то, что Тупиков как режиссер достаточно востребован в России, постановки в чикагском театре "Атриум" он считает существенной частью своей работы. Каждый год два-три месяца по приглашению театра режиссер проводит в Чикаго, занятый постановкой нового спектакля. Кто из видевших спектакли не помнит его "Поминальную молитву" (по пьесе Г.Горина), а блестящая режиссерская работа в Гоголевской "Женитьбе" изобилует замечательными находками. -Понимаешь, - говорит он. - Ваш "Атриум" для меня, как хорошая добротная лаборатория. Когда режиссер видит, что актер действительно хочет играть. Когда актер приходит на репетицию, не как на опостылевшую службу, тогда и мне как режиссеру интересно. Тогда и я хочу ему помочь. У ваших ребят это есть. Я смотрю с какой энергией они работают! А когда у актера еще есть хорошая школа, действительно многое можно сделать. Только из сочетания таланта, умения и - непременно - желания рождаются иногда великие спектакли.

К чести актеров театра нужно сказать, что их уровень существенно вырос, особенно после того, как Тупиков часть репетиционного времени стал тратить на обучение актерскому мастерству и сценическому движению, на освоение труппой театрального ремесла, повышение сценической культуры.

Евгений Колкевич, директор театра, актер и музыкальный руководитель, показал зрителю интересную и зрелую актерскую работу в "Женитьбе", где он сыграл Подколесина. Работу, которая по уровню мастерства и сложности решаемых актером задач, существенно значимее, чем его же очень неплохой плотник Степан в "Поминальной молитве". В новом спектакле Колкевич играет одну из главных ролей - мистера Пигдена, секретаря премьер-министра. Ну, а самого премьер-министра мистера Вилли играет "премьер" театра Олег Осташев. До этого Олег сыграл главную роль в спектакле "Ловушка", ему принадлежит серьезная драматическая (в каком-то смысле, даже трагическая) роль урядника ("Поминальная молитва"), замечателен его гротесковый Жевакин ("Женитьба"). В новой постановке зритель увидит танцующего Осташева, ведь по замыслу режиссера персонажи комедии проходят по сцене так, как идут по жизни их прототипы: легко, словно танцуя.. Зритель наверняка помнит, каким ярким получился Тевье-молочник в исполнении Вячеслава Кагановича. В "Безумной ночи" он директор-распорядитель отеля, в котором и происходит вся эта невероятная история. Борис Борушек (официант-бессеребряник в новой постановке), разбивший не одно девичье сердце, исполняя роли Анучкина ("Женитьба") и Менахема ("Поминальная молитва"). Изяществу, с которым он избавляет от наличности запутавшихся в собственной лжи главных героев пьесы, позавидует любой мошенник.

Рэй Куни, автор "Безумной ночи", славится как мастер веселых и искристых комедий. "Безумная ночь" не является исключением из правила. Более того, в 1991 году пьеса была признана лучшей комедией года. Это типичная комедия положений, призванная посмешить зрителя, а вовсе не спровоцировать его на размышления. И театр, следуя авторскому замыслу, представляет на сцене смешное, фантасмагорическое действие, которое не развеселит только мертвого.

"Мы должны оставить у зрителя ощущение легкости, заставить его думать, что нет ничего проще, чем сыграть комедию. Что это может любой, только текст подучит - и на подмостки" - говорит режиссер. И повторяет сцену шесть, восемь, десять раз... пока исполнитель главной роли Олег Осташев не валится в изнеможении на диван, на котором, вольготно растянувшись, репетирует роль "трупа" другой актер (В.Кисельман). "Передохнули? А теперь танец!" - как в известном фильме, танцуют все!

Чикагскому зрителю непривычно, но тем интереснее будет увидеть знакомых актеров в новом неожиданном амплуа. Голда из "Поминнальной молитвы" (актриса Марина Карманова) преобразившись в сестру милосердия Глэдис лихо отплясывает с мистером Пигденом (актер Евгений Колкевич). Осташев обнимает в танце ускользающую, зазывно улыбающуюся ему Джейн - Марину Смолину: "Ах, мистер Вилли! Мне сегодня вовсе не надо домой...". А вот он же объясняется в любви уже другой Джейн из второго состава - актрисе Кристине Гузиковой, дублирующей Смолину. "Тебе хорошо", - вздыхает Осташев, глядя на гибкую партнершу. "Ты на танцульки, да на дискотеки каждую неделю бегаешь, а я в последний раз на дискотеке был..." Крик "ки-я-я" и грохот падения заглушает последние слова фразы премьера. Это в углу сцены Света Родионова (горничная) в сотый раз повторяет сцену успокоения назойливого Рони (актер А. Варшавский).

"Что-то я не верю, что твоя героиня только что поднялась по пожарной лестнице",- обращается режиссер к вышедшей на сцену актрисе. "Когда Васильев ставил во Франции "Маскарад", он для введения актера в требуемое состояние заставлял прославленных актеров Com?die-Fran?aise перед выходом спускаться в подвал и пробегать под сценой. И бегали, ещё как бегали... А ты - после пожарной лестницы - как с курорта!.." В голосе Тупикова чувствуется явное недовольство одноэтажной Америкой, не позволяющей применить радикальный способ подготовки. Репетиция продолжается и мистер Пигден (Колкевич) ловит прыгнувшую в танце ему на руки дебютантку, исполнительницу роли миссис Вилли (второй состав) Зою Фрейман, когда режиссер останавливает репетицию и начинает разъяснять свое видение сцены. Объяснение длится минуту, две... Колкевича начинают оставлять силы: "Можно я опущу?" - спрашивает он. "А ты что, все еще держишь?" - удивляется режиссер. Колкевич опускает руки... "Захочешь рассмешить - наплачешься" - вспоминает Тупиков афоризм одного из своих учителей. На перерыве, пока еще мало знакомая с театральной субординацией, Зоя разрешает себе нарушить правила. "Андрей Леонидович" - смело обращается она к режиссеру. "Не надо на меня кричать." "Да я еще и не начинал" - удивляется режиссер.

Долгожданный перерыв приносит приятный сюрприз. Раздается телефонный звонок. Одна из зрительниц, благодарная театру за предыдущие постановки, просит разрешения приехать и накормить проголодавшихся актеров. Через несколько минут дверь репетиционного зала открывается и на столе оказываются домашние пироги с грибами и капустой. Польщенные признанием артисты уничтожают принесенное в считанные секунды. "Господи" - произносит кто-то. "Как же теперь танцы репетировать." Танцы составляют важную часть спектакля. Ставит их профессиональный хореограф Валерий Долгалло, который уже работал с труппой над спектаклем "Посвящается вам". По общим указаниям режиссера и при помощи музыкального руководителя театра Евг. Колкевича ему удается создать своеобразные танцевальные композиции под музыку непревзойденных Beatles.

Люди театра знают, что режиссер может создать или погубить любой театральный коллектив. Стоит поблагодарить судьбу, которая решила соединить в работе актеров театра "Атриум" и Андрея Тупикова. Это его режиссура позволила театру получить "Золотую Ханукию" третьей степени (за Тупиковскую "Поминальную молитву") в прошлом году и второй степени в этом году за "Посвящается вам", поставленный труппой театра самостоятельно, без прямого участия Тупикова, но под несомненным его влиянием. Зрительский интерес к театру огромен. На представления специально приезжают любители русской драмы из Милуоки, Индианы, Нью-Йорка, Сант-Луиса, из Калифорнии и Флориды. Действительно, русскоязычный театр, существующий четыре года, и не просто существующий, а набирающий силу с каждым спектаклем, работающий все интереснее - то, чем не могут похвастать другие города Америки. "Два билета я для тебя отложил" - говорит директор театра Колкевич. "Но если тебе нужно больше, то скажи побыстрее. Потому что расхватывают, как горячие пирожки. Скажешь за неделю - я тебе ничего не гарантирую."

Несмотря на установившиеся товарищеские отношения дисциплина на репетициях значительно превышает дисциплину в американских школах. Предварительные репетиции проходят в помещении "Computer System Institute" (кстати, огромное спасибо за помощь руководителю и владельцу школы Элле Зыбицкер). Тупиков раскрывает репетиционную тетрадь. Разговоры мгновенно замолкают. Многие, верно, бывали на генеральных прогонах спектаклей. Рабочая репетиция - совершенно не похожа на генеральный прогон. Это в воспоминаниях хорошо звучит. "Режиссер сказал, что в этой сцене я должна почувствовать себя птицей..." - говорит Тупиков. "На самом деле, конечно, такое общее указание я тоже даю. Но кроме того, я должен подготовить весь план сцены. Должен рассчитать ее. Тут масса технической работы. " На репетиции он приходит с тетрадью, в которой расписана и разрисована вся предстоящая работа. Выясняется, что внезапно возникшая любовь персонажей должна выразиться через медленный синхронный проход Ее - из правого угла и Его - из левого. При этом Он должен сделать четыре шага, а Она пять. Сойтись они должны в заданной точке, и ни в какой другой. И начать поднимать руки на последнем шаге так, чтобы ладони сомкнулись с последним тактом музыкальной фразы. Проход репетируется пять, шесть, десять раз... пока режиссер не добивается необходимой синхронности. С удивлением обнаруживается, что - действительно - сцена зазвучала иначе. "С этого места вам придется начинать танец. Если вы остановитесь правее, то у вас не будет довольно пространства. А левее - заслоните Олю". "Андрей" - обращается к режиссеру одна из ведущих актрис театра. "Я в этой сцене не занята. Ты не будешь возражать, если я съезжу пока на примерку. Ирочка (Ирочка - это замечательный художник театра Ирина Ратнер. Чикагский зритель помнит ее замечательные декорации к спектаклям "Женитьба", "Поминальная молитва", ее чудесные "Московские окна" в спектакле по Окуджаве "Посвящается Вам" - А.Ж.)... Ирочка отложила для меня корсет и кружева на трусики, нужно посмотреть... Я за полчаса обернусь". "Девочки!" - взрывается режиссер. "Что это такое! Я понимаю, что в конце вы все бегаете по сцене голыми. Но ведь зритель придет смотреть спектакль! Понимаете, спектакль, а не на ваши прелести!" Андрей, пойми" - голос актрисы звучит проникновенно и убедительно (все-таки хорошо учили в Московских театральных ВУЗах!), "По пьесе все остальные приходят подготовленными, они могли взять с собой пеньюары, ночные рубашки, а моя героиня попадает, как кур в ощип. Я же без всего там оказываюсь. Как ты это себе представляешь?! Я - и без "кружавчиков"!" "Ладно" - у режиссера пропало желание спорить. "Отправляйся, но чтобы была здесь через полчаса! Будем твой танец репетировать." "Ребята, где бутылка... Была же бутылка, я сама принесла" - удивляется Ольга Осташева (тетка Агафьи Тихоновны в "Женитьбе", хорошо работающая в "Поминальной молитве" и в "Ловушке", ну, а в новой постановке - она миссис Вилли): пустая бутылка из под виски использовалась в одной из сцен. Недолгое расследование позволяет установить, что уборщица не только выбросила ценный реквизит, но и оставила грозную записку, с предупреждением о запрещении распития крепких напитков в здании школы. Записка вызывает всеобщее веселье: репетиции идут с таким напряжением, что актерам нет времени не только выпить, но иногда даже и перекусить.

Ночь опускается на Чикаго. Добропорядочные граждане уже давно спят в своих постелях. Запозднившиеся торопятся домой. Только актерам и режиссерам театра "Атриум" не до сна: четвертого и двенадцатого декабря в театре премьера!

А. Житленок